Главная » 2018 » Октябрь » 19 » #НАЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ВОРОВСТВА
16:17
#НАЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ВОРОВСТВА

Просмотр нового слепаковского творения - сериала об особенностях чиновничьей жизни «Домашний арест»напомнил мне рассказ одного сведущего в этой области человека о незамысловатых способах кражи бюджетных денег в российской провинции, коим с вами и делюсь.

Во времена не столь давние случилось мне бороться с казнокрадами в одной губернии. Ну как бороться, правильнее сказать, фермерством заниматься – на государевом поле пропалывать грядки тех, кто воровать свыше посажен, от тех, кто казнокрадил инициативно, без особливого уговору и дозволения свыше. Дело, на первый взгляд, нехитрое - тяпковать сорняки системно, усердно и неустанно и так, чтобы (не дай бог!) «свышепосаженным» не навредить!

Воровать на Руси - дело традиционное, исторически сложившееся и местами даже святое.

Испокон веков, задолго до немецких династий, во времена орд степных, а может, и ранее, в века византийские традиция сия зародилась. С тех пор она и чтится свято: если посажен свыше, значит, на воровство законное право имеешь.

Тысячу лет стоит держава наша, и традиции наши незыблемы, хоть порой и непонятны даже нам самим. Весь люд российский, от дворника до лекаря, от пастуха до пекаря, со времен князей киевских знает, как «Отче наш…», что тащат люди служивые все, что только утащить могут. На том стояла и стоять будет Земля Русская! Тысячу лет секут их нещадно, и злата-серебра лишают, и в темницы сырые на годы сажают, и на плаху порой голову кладут, но как воровали, так и воруют. Видно, такова наша загадочная душа.

Ну, казалось бы, воруешь и воруй! Всем все понятно, привыкли уже, да и смирились давно. В народе говорят:«Коли неча от службы взять, то ищи на нее дурака, а если есть чем поживиться, то и служить любой не дурак». Так нет! Велит обычай древний делать вид, что чисты люди государевы, аки слеза у младенца новорожденного. Всем смешно до коликов и слезы нечаянной, но таков обычай: до поры до времени говорить на белое черное и лукавое называть истинным.

Смотрит народ на лис рыжих со всем их выводком шкодливым и избалованным, от жира лоснящимся, и диву дается. Поселились на фермах государевых, выстлали их перьями диковинными, со всего света привезенными, морды лукавые вечно в пуху от дел лихих, в зубах то куры, то гуси свежеудавленные… но все равно лаять норовят, сторожевыми псами интересов государевых прикидываются. Негодует люд честной, шумит неодобрительно, порой даже на площадях возмущается, но терпит – тоже, почитай, обычай такой испокон веков, мол, бог терпел и нам велел.

Так вот, в губернии одной интересы державные блюсти был посажен свыше губернатор новый. Свежепосаженный особенных экивоков и изысков придумывать не стал и решил воровать,как и все посаженные, - просто и незамысловато. Но чтобы придать делу лихому и темному вид добродетельный и светлый, решил предприятие свое вести чинно и благородно, чтобы людишек земских не злить и царя-батюшку не гневить. 

В России, как известно, две беды – дураки и дороги, поэтому каждый, кто не дурак, непременно ворует на дорогах, да и вообще на всем, что строится. Может, поэтому и наш посаженный, во-первых, решил богатеть на делах дорожных и строительных. Второй же стезей для тайного хищения средств государственных избрал он дело лечебное, поскольку в годы юные сам был близок к ремеслу этому, излечая срамные болезни и иными делами помогая бабам в нелегкой их доле.

Скоро сказка сказывается, да еще быстрее дело делается, коли свыше задумано да предписано. Тотчас глашатаи умелые подняли стон неистовый по всем городам и весям губернским:

- Доколе? Доколе люд губернский будет по дорогам негожим ездить? Доколе калечить будем народ безвинный? А сколько лошадей загублено? А сколько повозок да саней в негодность пришли!? А страдает-то все люд простой, последние копеечки дорога проклятая вытянула! Жизни никакой от нее нет! Куда там смотрят те, кто смотреть должны? – и т.д. и т.п. В общем, дороги нужно кровь из носу поправить и без этого нам никакой жизни не будет!

А народ наш, как дитя, доверчивый, думу думать не привыкший, обещаниям да обязательствам записи не ведущий, немецким бухгалтериям да счетам не обученный, веками доверять да верить приученный, а коли и обманут случайно или по умыслу, так всякую обиду Христа ради прощающий и зла долго сердцем не помнящий.

Вот по незрелости своей да наивности и подхватил песню глашатаев лукавых, прикормленных, зашумел, зароптал в возмущении, достойных дорог требуя. Шум пошел в кабаках да в рюмочных, мол, нет ничего важнее державе нашей, нежели дороги губернские, затянем пояса потуже, горемычные, но дороги выстроим сызнова.

Повинуясь гласу божьему, коим, как известно, народ является, и, выполняя наказы его святые, свежепосаженный призвал служителей тайных и с их помощью нагнал из приказа дорожного и строительного всех людишек неугодных, посадив туда своих, верных да проверенных.

И потекли деньги государевы на восстановление дорог губернских да строительство разнообразное бурным потоком. Ну и как водится, рубль потратят – на пять протрубят. Ямку присыплют – глашатаи три дня песни хвалебные поют. Мосток через речушку прокинут – трубы медные неделю славу трубят. Новую дорогу построят – месяц небесам хвалу воссылают, гимны повсюду да колокольный звон с крестным ходом да с флагами державными и транспарантами славными! Все силы только на дороги! Всей губернией, всем людом!

- Есть нечего? Потерпи, дорогу строим!

- Жить негде? Обожди, недолго осталось!

- Рожать аль помирать время пришло? Не спеши, вот достроим, там и до тебя дело дойдет!

Проходит год, затем второй. Казны государственной на дело святое не жалели, фанфары не стихали, пыль от праздничных демонстраций в честь побед великих оседать не успевала, флаги и транспаранты в тряпье износились... но дороги так лучше и не стали.

Только стройку завершат - уж и ремонтировать сызнова впору, все рушится да валится, словно бес шкодит. А все потому, что воровали так безбожно, что ни в одном храме грехи не отмолить, даже если он на уворованные деньги возведен и крестным ходом да молитвой освящен.

Тайное всегда становится явным, шила в мешке не утаишь, и проще верблюду пройти в игольное ушко, чем убедить народ простой, что люди служивые не воруют, особенно когда усадьбы и рожи барские становятся все шире, а заборы и казенные расходы на их содержание – все выше.

Все, кто имел глаза и уши, порой сами того не желая, все  происходящее видели и слышали, не говоря уже о тех, кто дурную привычку имел наблюдать да думу думать. Пришло время роптать. В кабаках да рюмочных после пьяной икоты и удара кулаком по столу все чаще стал звучать извечный вопрос: «Доколе?»

Всему свое время под солнцем. Время рождаться и время умирать. Время строить и время разрушать. Приходит время и воровать иначе. Посаженные эту науку крепко знают и с соломоновским спокойствием ждут часа нужного. Подчищают дела в приказах дорожных, уводят в тень людей нужных, подбирают овец безропотных да неразумных впрок на заклание. Время приходит трусить казну под прикрытием дела аптекарского и медицинского.

Тайным приказам строжайше предписывается изловить лиходеев бессовестных, губящих здоровье народное. Притом чины неугодные из приказов аптекарских и медицинских убираются, а нужные на их места расставляются.  И все чаяния свышепосаженного и людей его верных на здоровье народа губернского направляются, ибо нет ничего для людей государевых дороже, чем здоровье народа божьего, источника власти, и силы, и славы державной.

Искусные глашатаи тайными обрядами вновь беспокоят племя задремавшее, к делам губернским безучастное, пока не пробудят в нем «глас божий» неистовый, племена людские усмиряющий и судьбу его определяющий.

- Доколе? Доколе страдать люду губернскому? Доколе наши славные родичи будут жить в болезнях и горестях в своих селениях и пригородах? И молодухе на сносях, и калеке убогому, и старику болезному и поросли молодой, неразумной нужны лекари умелые и машины чудодейственные. Будем, друже, жить впроголодь и спать где придется, рук покладать не будем, но детей, калек да стариков наших не обидим. Нечто нам дела дорожные важнее слез родичей наших? – и т.д и т.п.

С этого момента Дорожный приказ попадает под око пристальное приказов тайных, а все губернские деньги плавным потоком текут в Медицинскую коллегию и Аптекарский приказ. Тайным приказам самым строгим образом указано бросить бить баклуши и заняться делом, наконец, достойным – со всей суровостью закона государева пресечь казнокрадство беспредельное в приказе Дорожном и наказать показательно всех лихоимцев и супостатов юродивых.

Пока приказы тайные будут рвать овец глупых да безропотных, специально для этих целей загодя на должностях в приказах дорожных посаженных, во все города и уезды губернские повезут машины заграничные, диковинные, за великое злато-серебро купленные. Губернская казна будет трещать по швам, денег не будет хватать даже на самое нужное. Но ничто не помешает делу благому! Ради стариков! Ради детей наших!

И не важно, что уездные врачи никогда не дадут ума этим чудо-машинам, а их обслуживание ляжет непосильной ношей на больницу, неважно даже постоянное отсутствие самых простых инструментов, приборов и препаратов первой необходимости, главное для посаженного, что за каждую диковинку заплатят втридорога и большая часть казны уйдет в нужном направлении!

И снова доклады, и снова парады! Митинги тысячные, флаги державные, шары да фейерверки, крестные ходы да колокольный звон…

Так продлится год-другой, пока те, кто имеют глаза и уши, может, и сами того не желая, в неоседающей пыли парадов и праздников заметят, что стало только хуже. А затем и до основной массы тайна сия дойдет. И поднимется ропот извечный: «Доколе?» И все повторится сызнова, еще и еще…

В той губернии на два цикла ушло около 5 лет, потом посаженного перевели в первопрестольную и прислали другого свышепосаженного, который, не мудрствуя лукаво, продолжил старое дело на новый лад – обещал весь люд простой в терема да хоромы царские переселить.

Знающие люди уверяют, что эти циклы можно повторять бесконечно, главное, чтобы «глас божий» был, как дитя, доверчивый, обещаниям да обязательствам записи не ведущий, думу думать не привыкший, немецким бухгалтериям да счетам не обученный, веками доверять да верить приученный, всякую обиду Христа ради прощающий и зла долго сердцем не помнящий.

Евгений Алейников

Картины Васи Ложкина

Категория: В РОССИИ | Просмотров: 130 | Добавил: Иван | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 1
1  
Перезвоните мне пожалуйста 8(495) 248-01-88 Виктор

Имя *:
Email *:
Код *: